Неточные совпадения
Это влечение к всякой видимой красоте, всего более к красоте женщины, как лучшего создания природы, обличает
высшие человеческие инстинкты, влечение и к другой красоте, невидимой, к идеалам
добра, изящества души, к красоте жизни!
Истина, как
высшая действительность, есть тем самым и
Добро и Красота в неразрывном триединстве Жизни.
Высшие и общие идеи, как
добро и красота, прямо отражают умный свет, напротив, идеи, относящиеся к бытию конкретному: человек, животное, стол, — лишь во все более слабых отсветах.
При выборе предмета для своих вдохновений искусство обладает
высшей свободой безгрешности, находится по ту сторону
добра и зла.
Простые люди эти видели в ней больше, чем
добрую, ласковую барышню, они в ней угадали что-то
высшее, перед чем они склонялись, они веровали в нее.
Но человек, занимающий иерархически
высшее и центральное положение, призванный быть
добрым царем природы, заразил всю природу, все иерархически низшие существа грехом и отступничеством и стал рабом той низшей природы, перед которой так страшно виновен и которую должен оживить.
Те, что отвергают Бога на том основании, что зло существует в мире, хотят насилия и принуждения в
добре, лишают человека
высшего достоинства.
Фигура священника Крюковского была по — своему характерная и интересная. Однажды, уже в
высших классах, один из моих товарищей, Володкевич,
добрый малый, любивший иногда поговорить о высоких материях, сказал мне с глубокомысленным видом...
Он — я его изучил, — он мрачный, мнительный, может быть, он очень
добрый, пусть его, но зато в
высшей степени склонный прежде всего во всем видеть злое (в этом, впрочем, совершенно как я!).
О, мы тогда все кипели ревностью делать
добро, служить гражданским целям,
высшей идее; осуждали чины, родовые права наши, деревни и даже ломбард, по крайней мере некоторые из нас…
Углекислый либерализм поступал иначе. Дорожа правом говорить о своем беспристрастии и других качествах, отличающих людей
высшего развития, он торжественно восстановил
доброе имя Розанова, и напрасно тот избегал встреч с углекислыми: здесь ему готовы были честь и место.
Человек наряду с законническим, нормативным моральным миром, который закончен и к которому ничего нельзя прибавить, создает себе, воображает мир
высший, свободный, прекрасный, лежащий по ту сторону обыденного
добра и зла.
Если то, что «по ту сторону
добра и зла», я ставлю выше того, что «по сю сторону
добра и зла», то я различаю «
высшее» и «низшее», я осуждаю, оцениваю, противополагаю.
«По ту сторону
добра и зла» у него все-таки открывается
высшая мораль.
Высшая ценность лежит по ту сторону
добра и зла.
«Жизнь» есть
высшее благо и верховная ценность, «
добро» есть все, что доводит «жизнь» до максимума, «зло» есть все, что умаляет «жизнь» и ведет к смерти и небытию.
Есть два разных
добра —
добро в условиях греховного мира,
добро посюстороннее, внутри различения
добра и зла оценивающее и судящее, и
добро как достижение
высшего качества жизни,
добро потустороннее, не оценивающее и не судящее, а изливающее свет.
Высшая цель — красота твари, а не
добро, которое всегда несет на себе печать закона.
Во имя
высших целей
добра, истины, веры, во имя Бога люди делаются жестокими, злыми, бессердечными, беспощадными, ничего не способными понять в других людях, никому и ничему не сочувствующими.
Зло есть возврат к небытию, отказ от миротворения, и вместе с тем зло имеет положительное значение, потому что оно вызывает
высшую творческую силу
добра для своего преодоления.
— Знания их, — продолжал Марфин, — более внешние. Наши —
высшие и беспредельные. Учение наше — средняя линия между религией и законами… Мы не подкапыватели общественных порядков… для нас одинаковы все народы, все образы правления, все сословия и всех степеней образования умы… Как
добрые сеятели, мы в бурю и при солнце на почву
добрую и каменистую стараемся сеять…
Господь бог так благ к
высшим существам мироздания, что не хотел их стеснить даже
добром.
Сочинение это произвело, как и надо ожидать, страшное действие… Инспектор-учитель показал его директору; тот — жене; жена велела выгнать Павла из гимназии. Директор, очень
добрый в сущности человек, поручил это исполнить зятю. Тот, собрав совет учителей и бледный, с дрожащими руками, прочел ареопагу [Ареопаг —
высший уголовный суд в древних Афинах, в котором заседали
высшие сановники.] злокачественное сочинение; учителя, которые были помоложе, потупили головы, а отец Никита произнес, хохоча себе под нос...
Жена у него была женщина уже не первой молодости, но еще прелестнейшая собой, умная,
добрая, великодушная, и исполненная какой-то особенной женской прелести; по рождению своему, княгиня принадлежала к самому
высшему обществу, и Еспер Иваныч, говоря полковнику об истинном аристократизме, именно ее и имел в виду.
— Сердце у вас
доброе, Nicolas, и благородное, — включил, между прочим, старичок, — человек вы образованнейший, вращались в кругу
высшем, да и здесь доселе держали себя образцом и тем успокоили сердце дорогой нам всем матушки вашей…
Свобода первого человека Адама должна была быть истреблена в испытании познания
добра и зла, т. е. поглощена необходимостью, чтобы подлинная и
высшая свобода была открыта через Абсолютного Человека — Христа.
— Господин! вы в
высшей степени возбудили во мне любопытство! Конечно, мне следовало не иначе принять ваше предложение, как с позволения моих
добрых родителей; но так как в эту минуту они находятся в поле, и сверх того мне известно, что они тоже очень жалостливы к бедным, то надеюсь, что они не найдут ничего дурного в том, что я познакомлюсь с мальчиком без штанов. Поэтому если вы можете пригласить сюда моего бедного товарища, то я весь к его услугам.
Впрочем, он малый
добрый и привязанный, а на Горехвастова смотрит как на
высшее существо и охотно исполняет его маленькие поручения, как-то: набивает и закуривает ему трубку, распоряжается насчет питейного и съедобного и сопутствует ему везде, где только может.
Тот, кто обожает
высшего, у того гордость исчезает из сердца так же, как свет костра при свете солнца. Тот, чье сердце чисто и в ком нет гордости, кто кроток, постоянен и прост, кто смотрит на всякое существо, как на своего друга, и любит каждую душу, как свою, кто одинаково обращается с каждым с нежностью и любовью, кто желает творить
добро и оставил тщеславие, — в сердце того человека живет владыка жизни.
Всякое сравнение себя с другими для оправдания себя есть соблазн, препятствующий и
доброй жизни и главному ее делу — совершенствованию. Сравнивай себя только с
высшим совершенством, а не с людьми, которые могут быть ниже тебя.
Но вижу в этом только то, что люди, большинство их, к сожалению, несмотря на то, что закон их
высшей человеческой природы открыт им, всё еще продолжая жить по закону животной природы, этим лишают себя самого действительного средства самозащиты: воздаяния
добром за зло, которым они могли бы пользоваться, если бы следовали не животному закону насилия, а человеческому закону любви.
Жалобы сего смирного и
доброго народа не доходили до
высшего начальства: выведенные из терпения, они решились оставить Россию и тайно снестись с китайским правительством.
«Сим имею честь, по долгу верноподданнической присяги и по внушению гражданского моего чувства, почтительнейше известить, что вольнопроживающий в городе Санкт-Петербурге нигилист Моисей Исааков Фрумкин распространяет пропаганду зловредных идей, вредящих началам
доброй нравственности и Святой Религии, подрывающих авторитет
Высшей Власти и Закона, стремящихся к ниспровержению существующего порядка и наносящих ущерб целости Государства. А посему…»
Вышепомянутый нигилист Полояров ведет деятельную пропаганду идей и действий, вредящих началам
доброй нравственности и Святой Религии, подрывающих священный авторитет Закона и
Высшей Власти, стремящихся к ниспровержению существующего порядка и наносящих ущерб целости Государства.
И все более удивляла меня бабушка, я привык считать ее существом
высшим всех людей, самым
добрым и мудрым на земле, а она неустанно укрепляла это убеждение. Как-то вечером, набрав белых грибов, мы, по дороге домой, вышли на опушку леса; бабушка присела отдохнуть, а я зашел за деревья — нет ли еще гриба?
Внутреннее волнение, которое ощущали обе эти женщины, отняло у них охоту к слову, но зато они в это время обе без речей понимали, в ком эта сила, обессиливающая все низшие комбинации в человеке, для которого любовь не одно лишь обладанье, а неодолимая тяга к постижению
высшего счастия в соревновании существу, нас превышающему в своей силе правды,
добра и самоотвержения.
«В
высшей степени достойная особа» представляла из себя девятнадцатилетнюю девушку с прекрасной белокурой головкой,
добрыми голубыми глазами и длинными кудрями. Она была в ярко-красном, полудетском, полудевическом платье. Стройные, как иглы, ножки в красных чулках сидели в крошечных, почти детских башмачках. Круглые плечи ее всё время, пока я любовался ею, кокетливо ежились, словно им было холодно и словно их кусал мой взгляд.
— Благодарю, сэр… Сигары у вас, кажется, хорошие! — проговорил он, понюхав сигару, и тотчас же закурил ее, швырнув свой окурок. —
Добрая сигара! Гаванская и
высшего сорта! — прибавил он, потянув носом дым. — Отчего «Нита» не выдержала? Да опять-таки по моей самонадеянности и жадности… Да… «Нита» была перегружена, а я жалел бросить за борт часть драгоценного груза… Все ждал до последней минуты… И когда мы побросали бочки с палубы, было поздно… Волны залили «Ниту», и она с моими долларами пошла ко дну…
Все такое же, только лучше. И, конечно, такие же начальники в селе, и такой же писарь, только и писарь больше боится бога и
высшего начальства. Потому что и господа в этих местах должны быть
добрее и все только думают и смотрят, чтобы простому человеку жилось в деревне как можно лучше…
«Неразумно, — говорит человек общественный, — жертвовать благом своим, своей семьи, своего отечества для исполнения требований какого-то
высшего закона, требующего от меня отречения от самых естественных и
добрых чувств любви к себе, к своей семье, к родине, к отечеству, и, главное, опасно отвергать обеспечение жизни, даваемое государственным устройством».
— Еще молодым офицером я страстно полюбил твою мать и женился на ней против воли своих родителей, которые не ждали никакого
добра от брака с женщиной другой религии. Они оказались правы: брак был в
высшей степени несчастным и кончился разводом по моему требованию. Я на это имел неоспоримое право, закон отдал сына мне. Более я не могу тебе сказать, потому что не хочу обвинять мать перед сыном. Удовольствуйся этим.
Мы уже имели случай заметить, что Алексей Григорьевич Разумовский в государственные дела вмешиваться не любил. Он понимал, что
высшие правительственные соображения не при нем писаны, что он к этому делу не подготовлен, и поэтому ограничивался тем, что передавал государыне бумаги Бестужева да не пропускал случая замолвить за него
доброе словцо. К тому же свойственная всем истым малороссиянам лень еще более отстраняла его от головоломных занятий.
В платонизме и неоплатонизме Эрос направлен на
добро, на
высшее благо, на красоту, а не на конкретное существо, не на личность.
— Чего я от вас желаю-с? — как будто догадавшись, спросил Сухобаев, и лицо его покрылось пятнами. — Желаю я от вас помощи себе, дабы обработать мне ваши верные мысли, взбодрить жизнь и поставить себя на
высшую ступень-с! При вашем состоянии души, я так понимаю, что капитал ваш вы пожертвуете на
добрые дела-с, — верно?
Оттого-то именно в них нет и чувства справедливости и сознания
высшего нравственного
добра, а вместо этого есть только чувство законности, в ее установленном и тесном смысле.
Профессором российской словесности в
высших классах был Петр Петрович Георгиевский, человек удивительно
добрый, но в то же время удивительно бездарный.
Осторожный по привычке, молчаливый из расчета, генерал Ратмиров, подобно трудолюбивой пчеле, извлекающей сок из самых даже плохих цветков, постоянно обращался в
высшем свете — и без нравственности, безо всяких сведений, но с репутацией дельца, с чутьем на людей и пониманьем обстоятельств, а главное, с неуклонно твердым желанием
добра самому себе видел наконец перед собою все пути открытыми…
Она принадлежала к
высшему свету и слыла за женщину несколько странную, не совсем
добрую, но чрезвычайно умную.
И хотя офицер и военачальник — две степени, отвечающие различным условиям, но Суворов, задавшись конечной целью, не думал обходить ближайшие, разумея, что хорошему офицеру легче добиться до
высшего начальствования, чем плохому, и что
добрые качества храброго, но вместе с тем искусного офицера растут под пулями и ядрами, а посредственность разоблачается.
«Слово сверхчеловек для обозначения типа самой высокой удачности, в противоположность «современным» людям, «
добрым» людям, — почти всюду было понято в полной невинности, как «идеалистический» тип
высшей породы людей, как полусвятой, как полугений».